< назад  < главная страница  < содержание  вперед >

                                                                      РИММА И ВАЛЕРИЙ ГЕРЛОВИНЫ

СОВМЕСТНЫЕ РАБОТЫ, РАННИЕ И ПОЗДНИЕ

© 2007, Rimma and Valeriy Gerlovin

   часть третья

Если этот многоступенчатый вопрос рассмотреть с разных точек зрения и как бы голографически, то его относительность может быть показана с помощью семантики возможных миров. Альбом под таким названием появился в 1977 году в ряду других концептуальных объектов, близких ему по тематике. Некоторые из этих работ видны на фотографии, сделанной с целью суммирующей документации незадолго до нашего отъезда из России.

Римма и Валерий Герловины с работами, Москва, 1978, фото Игоря Макаревича. Альбом "Семантика возможных миров", 1977, крайний справа в цветной обложке; в руках альбом в клетчатом переплете - первый вариант "Зеркальной игры", 1977, коллекция Третьяковской галерии.

Работа "Семантика возможных миров" родилась при якобы случайных обстоятельствах: в результате использования "отходов" производства. Валерию предложили оформить книгу о лечебных гимнастических упражнениях, которые Римма выполнила как гимнастический перформанс.

Разворот книги А. Л. Шабада "Советы уролога женщинам", изд. "Знание", Москва, 1978, 95 стр., 16,5 х 12 см

.

Фотографии этих упражнений легли в основу совершенно иного сочинения; они стали "живым макетом" концептуального сценария фильма-гипотезы "Семантика возможных миров".

Римма и Валерий Герловины, "Семантика возможных миров", 1977, альбом в тканевом переплете 37 х 27 х 2,5 см, 31 страница, разрозненные картонные планшеты на английском языке с фотографиями Владислава Данилова.

Многие наши поздние проекты были сделаны на двух языках; при вывозе из России с объектов приходилось снимать подписи, т.к. цензура не пропускала ни одного слова. Все тексты работ были пересланы по почте нашим знакомым в Вене и восстановлены (иногда только по-английски) после нашего переезда заграницу. Приведем кадры из "фильма" с сопровождающими его титрами, начиная с титульного листа.

Модуль заменяется его наглядным описан- ием.

Один и тот же модуль служит пересечением двух разных миров

Модуль существует только в своем соб- ственном сознании.

Модуль повсеместен и бесконечен. Модуль - это все; все - это модуль.

Модуль тождественен самому себе.

Модуль существует сам по себе, независи- мо от материи, нематериальный, но форми- рующий материю.

Модуль пребывает одновременно в насто- ящем, будущем и прошедшем.

Модуль сам себя модулирует.

Не существует ни времени, ни простран- ства - один только модуль.

Все модули существуют одновременно в одном образе и подобии.

Без сомнения, "экранизация" этого сценария требует некоторых комментариев, чтобы зритель не подумал, что это игра воображения безумного физика. Работа вполне телесная, о чем и свидетельствуют фотографии. Если человек содержит в себе микрокосм аналогичный макрокосму ("по образу и подобию...") и по его голографической схеме можно восстановить целостную вселенную, к которой он принадлежит, то использование человеческого образа для этой цели вполне уместно. Отсюда получается, что он/она есть модуль, который повсеместен и бесконечен. Тождественный самому себе, по своей сущности, этот модуль существует независимо от материи, будучи нематериальным, но формирующим материю. Модуль сам себя модулирует. Не существует ни времени, ни пространства, один только модуль, и в своем множественности он существует в одном образе и подобии.

Модуль не определен абсолютно, являясь лишь фрагментом мировых линий.

Модуль не обладает сознанием, т.к. в этом возможном мире является неодушевленным предметом.

Интерпретация индивидуального модуля- константы, скажем, В, - это двуместная функция Ф (В,М), где М - некоторый воз- можный мир.

Один  и  тот  же  модуль  может  существо-  вать   одновременно   в   нескольких  фор- мах,  например,  в  форме  предмета  и су- щества.

Модуль является воплощением другого модуля, умершего в близлежащем воз- можном мире.

Каждый модуль Х является одним из моду- лей У, и наоборот, каждый модуль У явля- ется одним из модулей Х; какой именно аб- солютный модуль является относительным не известно.

Вопрос о существовании модуля является второстепенным, т.к. в центре внимания анализ субъективного восприятия возмож- ного мира, релятивизированного к воспри- нимаемому модулю.

Модуль обладает одними и теми же свой- ствами в разных мирах, а именно, играет одну и ту же роль в некоторой совокуп- ности возможных миров.

Модуль - аморфная масса, выполняющая приказания модулей близлежащего изме- рения.

Модуль это мираж.

Самые странные законы вселенной, которые кажутся чистой фантазией или миражем, тоже находят свое воплощение здесь в нашем материальном мире; просто человек далеко не всегда способен узнавать их. При частичном обрывочном понимании этих феноменов человек скорее склонен к их мизинтерпретации, нежели правильному осмыслению. Частичная правда всегда ближе ко лжи, чем к правде. Не сложно себе представить, какое смятение могло бы произвести электричество, скажем, во времена Петра Первого. В древние времена люди, способные модулировать материю без физического вмешательства, пользовались теми же средствами, которые в настоящее время определяются электромагнитными полями и солярными двигателями. У сфинкса нет никакой загадки, просто человечество развито весьма рудиментарно и называет загадкой (или вообще отрицает) то, что оно не способно понять. Отсюда следует, если говорить на аллегорическом языке концептуализма, что модуль непознаваем, он существует в своем собственном сознании, одновременно в настоящем, будущем и прошлом. Он видоизменяется под действием критерия оценки; для нас он мираж. Вполне допустима идея, что существует и такое измерение, где царит полный хаос и понятие модуля лишено смысла.

Все возможные миры в нашей работе "изображены" бесстрастно, с помощью не выходящих из парадигмы телесных движений, в которых физическая материя "упражняется", проецируя свое многообразие форм в нашу жизнь.

Модуль всегда находится в состоянии любви : а) к себе б) к окружающим.

Модуль видоизменяется под действием категории оценки.

Модуль непознаваем.

Одна из существенных черт этого возмож- ного мира - модули сначала умирают, а по- том рождаются.

Полный хаос. Понятие модуля лишено смысла.

Возможный модуль есть истинный модуль, и наоборот, истинный модуль есть возмож- ный модуль.

Модуль тождественен другому модулю в концепте времени и пространства.

Каждая форма существования модуля, т.е. жизнь, длится 1 сек., которая равна 100 млрд. лет, а может быть и более.

Этот возможный мир не существует.

Онтологически возможные миры заменяют- ся эпистемилогически возможными мирами, соответственно и модули.

Вместо конкретных модулей существует мно- жество сущностей, соответствующих каждому конкретному модулю.

Жизнь человека похожа на цикл ментальных, психических и телесных упражнений. Все события с нами совершаются или, если хотите, мы их совершаем во времени, отпущенном нам подобно временной проекции фильма на экране. (К слову о кинопроекции, если быстро перекрутить эти фотографии упражнений, кадры мелькают как в старинном синематографе.) Экранизация судьбы каждого человека, в конце концов, заканчивается. Чем меньше привязанность к этой временной проекции, к ее причинам и следствиям, тем больше вероятность неискаженного отражения в человеке сущности создания, каким бы зазеркальным оно не казалось.

Художественный парафраз этой идеи мы попытались сделать, пользуясь концептуальной тактикой с ее теоретической псевдосерьезностью, юмором и в какой-то степени иронией. Эти же мысли можно изложить, пользуясь научной или теологической терминологией, и не только - например, Лютер в одной из своих проповедей сослался на пищевой продукт: "Вера соединяет человека с Богом в одном куличе." Его кулич это тоже своего рода модуль, но с кулинарным оттенком.

                                            Римма и Валерий Герловины "Абсолютно относительное" ©1990, фотопечать.

Слова "absolute" и "relative" (последнее написано в обратную сторону) кончаются одной и той же буквой "Е", которая в физике используется для обозначения энергия. Вибрация зеркальных отражений создает коридор бесконечности в обе стороны. При попадании в зону действия того или другого состояния, возникает возможность идентификации с абсолютным или, наоборот, погружение в бездонность относительного, что одинаково ведет к парадоксу, т. е. и в том и другом случае происходит отдача концов в бесконечность.

А ко-не-ц ли это?

Понятия абсолютного и относительного как два конца одной веревки, если потянуть за один, тянется другой. Соединяя их, несмотря на их антагонистичность, мы оказываемся в точке их пересечения, представляющей общность их энергии. В этой точке происходит их война и мир одновременно, переливание одного понятие в другое. Эта математическая "драма" (которая в жизни выражена единством и борьбой противоположностей всех видов и мастей, начиная с кардинального противоречия добра и зла) разыграна в данном случае не с помощью фигуры модуля как в "Семантике возможных миров", а на сцене человеческого лица. Псевдонаучный язык искусства может изображать сущность явлений в иносказательной форме, при этом он не настаивает на логическом понимании, а предлагает интуитивное узнавание и подсознательную ассимиляцию этого явления с помощью метафоры.

                                                       Римма и Валерий Герловины "Ноль" (Zero) ©2002, фотопечать.

В этой фотографии визуально спроецирована таинственная история появления неисчерпаемой энергии из нулевой точки (zero-point field). Ноль показан в его творческой полноте, в виде яйца. Согласно теории свободной энергии, нулевая точка обладает максимальной потенциальностью, являясь отправной космогонической константой наименьшей неудаляемой энергии. Об этом свидетельствует и буддистская концепция о том, что в зоне отсутствия присутствует всецелосность. Именно в этой точке многие изобретатели искали источник силы для perpetuum mobile. По аналогии этот невидимый мотор витальности встроен в биологическую парадигму чередования курицы в яйце с курицей в яйце с курицей в яйце с курицей в... и так ad infinitum.

                                                         Римма и Валерий Герловины "Два яйца" ©2002, фотопечать.

Непроизвольно в фотографиях возникали эффекты, которые можно в какой-то степени сравнить со странностями, присущими квантовой физике. Как, например, один и тот же атом может находиться одновременно и с левой стороны и с правой. Но стоит кому-либо начать наблюдать за ним, атом "выбирает" себе фиксированное место и становится видимым только с одной стороны. Эти странные "научные параметры" наших работ, скрытые за чисто художественным изображением, начали притягивать внимание ученых; к нам стали обращаться научные издательства с просьбой использовать наши фотографии в журналах и в пособиях для вузов по математике, физике, психологии, социологии и пр. (в США учебники принято иллюстрировать произведениями искусства).

                                                         Обложка журнала "Науки" май-июнь (The Sciences), 1997

Работы появлялись не только в изданиях из области точных наук, но и в учебниках по теории фотографии и искусства для университетов в англоязычных странах. Иногда нам приходили письма с других континентов с неожиданными вопросами, как например, от студента Дублинского университета, который писал свою курсовую о корреляции нашей работы "Мадонна с младенцем" с картиной Нероччио де Ланди "Мадонна с младенцем, св.Себастьяном и св.Катериной Александрийской". Поскольку эту картину мы, к стыду своему не видели, то прежде, чем мы смогли ответить на его вопросы, пришлось самим вернуться к учебникам по искусству Ренессанса.

Страницы из учебника для художественных вузов "Понимание искусства" (Understanding Art by Lois Fichner-Rathus, Harcourt College Publishing, book for art collages, 8^th ed., 2006) Слева направо: заставка к главе о визуальных элементах в искусстве и разворот с иллюстрациями работ Александра Кальдера, Элизабет Кэтлетт и нашей работы "Мадонна с младенцем", 1992.

Элитарные художественные издания и особенно журналы преимущественно рассчитаны на круг светских людей, чей вкус всегда подвержен моде, базируется на престижности и требует экстравагантности, при этом зачастую оставаясь весьма поверхностным и мимолетным. В этом свете казалось, что университетские учебники давали работам какое-то другое общечеловеческое измерение.

Цветные фотографии, которые периодически попадали в широкую тиражированную печать, развивали мысли, заложенные в их черно-белых концептуальных прототипах. В альбоме "Деревья" была затронута не менее странная тема, чем в "Семантике возможных миров"; она касалась не области теоретической физики, а скорее психотерапии, - это был "научно-исследовательский" труд по сновидениям и их контро&