< назад      < главная страница < содержание вперед >

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

                   РИММА ГЕРЛОВИНА О КУБИКАХ И ПР.

©2007, Rimma Gerlovina

Анализируя прошлое, стоит добавить, что уехав из России мы стояли в стороне от этнических группировок, сложившихся среди русских художников на западе. Социальные иерархии пронизывают искусство так же, как любую общественную структуру: в нем есть свои ясли и домоуправления, свои ярмарки и тюрьмы, а также свои архимандриты, вии и панночки. В несложной пародийной форме это отражается в социально-политическом искусстве, как например, в соцарте, продолжающем пародировать прошедшую советскую жизнь из-за границы. Социально-политическое искусство существует всегда и везде, как бы оно себя не называло, соцартом, передвижничеством или кукрыниксами; оно просто модифицируется по форме и содержанию согласно своему времени, месту положения и идеологической позиции про- или контра.

В нашем творчестве подобный жанр не занимает особого места, хотя в раннем периоде мы использовали социально-политический язык чаще, как например, в описанном ранее кубическом архетипе советского руководителя, который составляется из кубиков с лицами членов политбюро, 1975. Более поздняя работа деревянная "Конституция", 1985, тоже отдает дань социуму, но уже в более широком контексте и с юридической подоплекой. Этот объект состоит из трех панелей, в результате передвижения которых можно образовывать различные законодательные неологизмы, складывая их из разных приставок, корней и окончаний, как показано ниже в ее вариантах раскладки.

"Базирующаяся" на интернациональном римском праве, эта конституция не теряет своего "резинового" свойства ни в русском, ни в английском вариантах (в иллюстрациях "Конституция" показана в разных позициях).

Римма Герловина, "Конституция", 1985, дерево, акрилик, 76 х 70 х 5 см.

В целом, нас больше интересовала философская сторона творчества, с его психологической и метафизической подоплекой, его роль в формировании более развитой личности нежели социальной единицы общества. Общество всегда питается своим собственным критицизмом, вращаясь по кругу своей социальной схемы, подобно собаке, которая гоняется за своим собственным хвостом. Не раз человек был назван "социальным животным", и пока он будет оставаться таковым, все его организации будут иметь много общего со стаей, как бы социально ловко они ни были сгруппированы, как в политике, так и в искусстве. Чтобы выйти из-под ее доминирующего влияния, необходим радикальный скачек из замкнутого круга социума, из его группового сознания, свойственного всем "творчески" приспособленным и приспособляемым единицам социально-художественного коллектива. И это, естественно, может вести не только к потери взаимопонимания с окружающей средой, но и к серьезным разногласиям. Если перевести эти дискуссию на язык приказов Валерия Герловина, в жанре которого он работал много лет параллельно со своими концептуальными объектами и скульптурами, то "неправильные ножницы нашей жизни" могут быть продемонстрированы афористически с помощью юмора.

Валерий Герловин, из серии "Приказы", 1972- 2006, бумага, фломастеры, 28см х 21,5см.

Мало кто из творческих людей с подлинным талантом и углубленным сознанием может обойти подобные сложности, хотя бы в той или иной мере. В то же время абсолютно независимое существование, полностью само по себе, также не возможно, поэтому здесь речь идет не о физической изоляции и не о персональной экзальтации, а о осознанном со-участии в жизненном процессе, которое базируется на самостоятельности мышления. Подлинная объективность не может быть выражена через двухмерную плоскость социума. Прежде всего, по той причине, что общественное мнение не способно отличать первопроходцев от "первопроходимцев", голоса которых, как правило, раздаются громче всех и апеллирует ко вкусам потребителя. В жизни (и особенно в прессе) от гения до тупицы, который берется судить гения, всего лишь "один шаг" - но, не дай, Бог, его сделать! Некая мрачная закономерность есть в том, что за Пушкиным шла тень Курилки, за Соловьевым Победоносцева, а за Моцартом Сальери.

Валерий Герловин, из серии "Приказы", 1972- 2006, бумага, фломастеры, 28см Х 21,5см.

Когда-то в нашей книге Russian Samizdat Art (в русском варианте "Концептуальный самиздат арт"), вышедшей в Америке на английском языке в 1986 году, освещение фактов, событий и людей послужило нам надстройкой для размышления над принципами творчества в целом. Со временем эти мысли окрепли и развились в теоретические исследования, с герменевтикой, плавно следующей траектории нашего творчества.

Russian Samizdat Art, 1986, Willis, Locker, & Owens, New York. На фото показаны три издания, слева направо: в мягкой обложке, в жестком переплете и лимитированное издание. Последнее включало папку с шестью подписными шелкографиями нескольких русских художников. В нем участвовали Вагрич Бахчанян, Виталий Комар и Александр Меламид, Генрих Худяков, Михаил Чернышов и мы. Мы пригласили двух западных специалистов по русскому искусству, Джона Болта ( John E. Bowlt) и Шимона Бойко (Szymon Bojko), написать статьи о русских книжных изданиях начала 20 века. При выходе в свет этой книги нам позвонил из Греции коллекционер Г. Д. Костаки, поздравил и сказал, что в будущем она будет разыскиваться так же, как редкие книги русского авангарда. В русском варианте она не появлялась, но вышла на польском языке в 1990 г. в Варшаве (Rosyjska Sztuka Samizdatu, Rimma and Walerij Gerlowinowie, Centrum Sztuki Wspolczesnej, Warszawa, Poland, 1990.) Подробнее об этом издании в статье "Документация выставки концептуального самиздата"

Художник живет и видит через искусство, при этом его творчество является продолжением не только его характера, но и мышления, выходящего уже за пределы исключительно личного. Искусство жизни и жизнь искусства переплетены - это бесконечный процесс мутаций подобно блуждающему между двумя полюсами заряду: от конденсации духовного в материю и назад - к испарению материи в трансцендентном. В этом алхимическом транзите сознания, наиболее ярко выраженном в творчестве, проистекает организованный хаос жизни, где поступательно

первоначальный инстинкт вытесняется чувствами,

                                чувства совершенствуются интеллектуальным мышлением,

                                              мышление перерастает в высшую интуицию...

Эти степени творческой формативной энергии отражаются в разных жанрах и через разные уровни сознания и таланта художника, через символы и аллегории сложного процесса индивидуализации. Поэтому более комплексные идеи диктуют иной образ жизни нежели активное участие в социуме; возникают иные интересы и иные формы работ.

                                            Римма Герловина,  "Три  ступени познания", 1975,  картон, бумага,

                                           16 х 16 х 16 см.  В  соответствии  со  ступенями  пирамиды  на  ней

                                           выклеены следующие надписи:"первая ступень познания","вторая

                                           ступень познания", "третья ступень познания".

        В работе "Три ступени познания" верхняя последняя ступень открывается в пустоту или, можно сказать, возвращается (взлетает или падает) в ту же глубину, из которой она выделилась. В каком-то смысле она подобна волне, возвращающейся в массу воды, из которой она временно выросла. На этом же ступенчатом принципе построена и другая большая поэма под названием "Пирамида".

Римма Герловина, "Пирамида", 1976, картон, бумага, дерево, 32 х 32 х 24см.  Эта поэма, как многие другие наши работы, находятся сейчас в Музейном центре РГУ, в музее неофициального искусства 1950-70 годов "Другое искусство"из коллекции Л. П. Талочкина.

       Составленная и трех кубических слоев, эта поэма может быть разложена на три пласта, которые соответствуют трем радикально различающимся состояниям. Тема развивается по возрастающей, по ступеням снизу вверх, подобно трем этапам развития:

(1) от множественности и дробления социальной жизни в нижнем слое,

(2) через консолидацию личности в период активизации женского начала в среднем слое (в разных религиях, мифах, инициациях и прилегающих к ним теориях эта зона связана с женским образом: Мадонны, Исиды, или обобщенного материнского архетипа, как например, у Юнга); и, наконец,

(3) выход к трансцендентному единству, обозначенному верхним герметичным кубиком, который нельзя открыть.

Пирамида обклеена бежевыми обоями, теми же, которыми были обклеены стены нашей московской квартиры. Нижний социальный слой "Пирамиды" состоит из 16 соединенных между собой кубов, открывающихся по отдельности, тем самым олицетворяя и разнородность и одновременно разрозненность социального быта. Вот содержание 9 из 16 кубиков, составляющих первый слой:

        Средний ряд "Пирамиды" состоит из 9 псевдокубов, на самом деле это одна площадь с перегородками, подобно решетке, у которой каждый отсек имеет свою отдельную крышку. На дне один большой образ Моны Лизы, который сначала непонятен из-за фрагментации композиции, но постепенно общая картина выстраивается по мере открывания крышек каждой ячейки. На третей ступени "Пирамиды" последний "высший" куб герметичен.

В отличие от "Пирамиды", идея которой развивается поступательно, в поэме "Круг", 1976, все возвращается на круги свои.

    Римма Герловина, "Круг", 1976, диаметр 98 см,толщина

    9 см, металлическая основа, картон, ткань, бумага,

        Кубики с разными понятиями на шести сторонах свободно переставляются по кругу, образуя вариации бесконечной взаимозависимости :

...зависит от прошлого, которое...

...зависит от весны, которая ...

...зависит от сомнения, которое...

...зависит от творчества, которое...

...зависит от папы, который...

...зависит от революции, которая...

...зависит от шапки, которая...

...зависит от свидетельства, которое...

...зависит от ядра, которое...

...зависит от леса, который...

...зависит от руки, которая...

...зависит от разговора, который...

и т. д.

Относительность принципа определения ценностей служит одним из аспектов, формирующих художественные средства в этих работах. Специфические социальные нормы определения прекрасного и безобразного являются временными и условными в пространном "кубе" человеческой истории. В результате изменения обычной перспективы, условно принятого обществом порядка вещей и их конвенциональной иерархии, реальные жизненные ситуации могут быть переведены в сферу искусства, которое способно подчеркивать метафорическую взаимосвязь явлений. В наших работах это обусловливает использование мифологических ходов как схемы построения произведения. Что касается кубиков, то их краткая метафорическая форма позволяет выражать смысл немногословно, с помощью одного двух слов, сокращая метод подачи в трехмерную объемную формулу.

Римма Герловина, "Куб в форме тетраэдра", 1974,

  картон, ткань, бумага, акрилик, 12 х 10 Х 10 см.

        Например, "Куб в форме тетраэдра" аналитически ставит под сомнение человеческую перцепцию в целом. Аналогичная мысль выражена в кубе "Ты мыслишь, а я существую!",1974, концепт которого сначала был выражен на латыни, позволяющей лаконичную игру слов: "cogito, ego sum" вместо "cogito, ergo sum".

  Римма Герловина,  "Ты  мыслишь, а  я  существую!",

  1974, 8³ см, картон, дерево, ткань, бумага, акрилик.

Маленький внутренний кубик вносит новый поворот в декартовскую аксиому "я мыслю, следовательно я существую". Способен ли ограниченный человеческий разум превзойти свою собственную ограниченность? Мысли человека всегда находятся в состоянии текучести, если не хуже, в состоянии текучки; однако именно они являются нашим оценочным измерителем всего происходящего вокруг. С помощью логически когерентной мысли человек может понимать более или менее то, что происходит во внешнем мире, но не мир сам, не его сущность. В то же время не будет противоречием, если предположить, что каждый из нас подсознательно подключен к истине и бессознательно или сознательно с течением времени либо приближается к ней, либо удаляется от нее. Но на подлинное осознание этого процесса можно рассчитывать только при условии, если все интеллектуальные построения (и их возможные вывихи) начинают регулироваться интуитивной проницательностью. Она же рождается не в результате приобретенных извне знаний, а является априорной частью сознания, разбуженного определенными обстоятельствами как проснувшаяся генетическая память.

 Мудрость заключается не в виртуозности мышления, не в накопленных знаниях и не в умудренности опытом; это - определенное состояние, связанное не только с умственными способностями, а изменение всего психического организма в целом. Более того, подлинная мудрость узнаваема только мудрыми людьми, поскольку каждый оценивающий способен оценивать только в силу своего развития. По своей сущности это состояние абсолютно и не подвержено коррозии; всякое влияние на него производит только поверхностный эффект, оставаясь исключительно внешним. Что же касается интуиции, которая лежит в его основе, то она качественно отличается от инстинкта. Для обычного человека между инстинктом и интуицией почти нет разницы; между тем, как инстинкт находится в категории ниже мышления, часто даже бунтуя против него, в то время как интуиция мирно руководит мышлением.

        Многие из этих кубиков явились теоретической преамбулой к практическим конфронтациям в жизни, с ее многослойной формой, вуалирующей не менее многослойную истину. На самом же деле в бытовых обстоятельствах таится много препятствий, капканов и клеток, метафорами которых и являются некоторые кубики.

Римма Герловина, "Сизый лети, голубок",

1974, в оригинале 8³ см, картон, дерево,

бумага.

                    Римма Герловина, "Заключенный",1974,

в оригинале 8³ см, картон, дерево, бумага.

Римма Герловина, "Птичка видит, что мир