< главная страница  < содержание  вперед >

                                                                      РИММА И ВАЛЕРИЙ ГЕРЛОВИНЫ

СОВМЕСТНЫЕ РАБОТЫ, РАННИЕ И ПОЗДНИЕ

© 2007, Rimma and Valeriy Gerlovin

   часть первая

Единство противоположностей продуцирует некую третью величину; в метафизической сфере это имеет совершенно иной вектор и иную потенцию, нежели в сфере физического размножения и ее приложимых ( всевозможных материальных ценностей). Речь идет об известном испокон веков возвратно-поступательном процессе духовного "самовоспроизведения", практикующемся в разных религиях и близлежащих к ним философских системах. Этот же ингредиент является необходимым в коагуляции философского камня.

Мы работали по-отдельности и вместе. Оставаясь сам собой, и тот и другой был одновременно "друг другом". Сплав мужского и женского начала в содержании и форме наших работ позволил развить нам специфический андрогинный способ приема импульсов жизни, модифицировать их через наше сознание и отразить их через наше творчество, "взаимообразный" язык которого служил нам своего рода поисковой системой в наших духовных устремлениях.

Римма  и  Валерий   Герловины  "Am  I  Me?" (Я - это я ли?)  ©1991, хромогенная  печать с негатива.

Наше концептуальное содружество началось с 1972 года. Выражалось оно в самых разнообразных формах: первыми были книги, выпущенные методом самиздата; от них потянулась нить к концептуальным объектам с текстами, утопическим проектам, теоретическим статьям и даже изданию журналов. Перформансы, жанр в котором мы тоже работали совместно, явились преамбулой к серии более поздних концептуальных фотографий; в них замыслы стали "о-лице-творяться" в прямом смысле этого слова на лице - на пергаменте его кожи мы выписывали слова и делали рисунки. Фотографии вобрали в себя не только элементы перформансов, но и всего предыдущего творчества: от визуальной поэзии и кубиков до теоретических идей из разных проектов и статей; от всевозможных концептуальных объектов, сделанных по-отдельности и вместе до более поздних рельефов и скульптур. Не существует прямой линии как таковой, если проводить ее по земле бесконечно, то она замкнется в окружность.

В целом наш подход к творчеству был обусловлен мифологическими и философскими идеями, а методология базировалась не только на совместных концептуальных идеях, но, главным образом, на постоянстве структурного развития индивидуального языка, а именно: кубиков у Риммы, которые со временем переросли в большие кубические организмы, и концептуальных объектов-гербариев Валерия с тремя первичными элементами (металлом, хлебом и землей), которые после межующего процесса мутаций "дистиллировались" в серию металлических рельефов. Если Римма свободно работала со словесными концептами, Валерия больше интересовали архетипические формы. Условно говоря, она пользовалась алгебраическим методом концептуализма, а он геометрическим. В результате наша связь в искусстве была сложносочиненной и сложноподчиненной одновременно.

Первые наши совместные работы были сделаны в книжном жанре. До кубиков, серия которых начинается с 1974 года, Римма писала прозу и полифоническую поэзию для чтения на несколько голосов. Ранняя визуальная проза, которую можно охарактеризовать как спонтанный поток мышления, в основном была выпущена в переплетенных вручную книгах, сопровождавшихся цветными монотипиями Валерия, которые были сделаны с помощью цветной копировальной бумаги (подробнее о книгах в статье о визуальной и полифонической поэзии).

Римма Герловина "Ламарк", 1973, 25 х 37,7см, 16 стр., ватман, картонная обложка обтянутая тканью. Текст напечатан  без интервалов  и знаков препинания, как сплошной поток.  На обложке и на всех страницах монопринты Валерия Герловина, сделанные с помощью цветной копировальной бумаги.

Римма Герловина, "Любовь", 1974 (из записок домработницы), 15 х 14,5 см, 10 стр., 2 экз., с  монопринтами  Валерия  Герловина, обложка  из  зеленого пластиглаза.  Ниже  репродуцированы  2 страницы  из этой книги. Первый вариант книги в коллекции Третьяковской галереи.

Многие наши концептуальные объекты имели полукнижную форму, как например, альбом "Зеркальная игра", 1977, которая частично содержала историю наших перформансев.

Римма и Валерий Герловины "Зеркальная Игра", 1977-81, серия перформансов на  30 обклееных газетами планшетах, 35,6 х 61см. Фотографии перформансов Виктора Новацкого. Работа существует в двух вариантах: в виде папки-альбома  (в коллекции Третьяковской галереи) и стопки планшетов, воспроизведенных на этой фотографии в  экспозиционном и сложенном виде.  В планшетном варианте она демонстрировалась на многих  выставках, включая "Искусство  русского  самиздата" (Russian Samizdat Art), организованной нами групповой выставке-передвижке, которая в течение 1982-84 была показана в 11 выставочных залах Америки и Канады (подробнее об этом в статье о выставке концептуального самиздата).

"Зеркальная игра" построена на корреляции двух явлений, людей, предметов или акций: на их противоположности, идентичности и последовательности или якобы полной статичной бессобытийности. Сам текст предисловия к работе на русском и английском языках тоже разрезан пополам. Фотографии выбранных корреляций свидетельствуют больше о метафизической зеркальности, нежели представляют собой прямые отражения, которые тоже имеют место в этом собрании. На самом же деле, здесь мы имеем дело с зеркальным отражением самой природы, которая "замешивает свое тесто" жизни на двух оппозиционных началах, не имеющих конца ни в своей борьбе ни в своем единстве противоположностей. Истина не зависит от понятия двойственности и тем более всякого дальнейшего дробления, хотя и включает их в себя. Включая в себя все, она не имеет противоречий. Человеку же дано видеть ее через зеркальные осколки своего фрагментарного сознания. В "Зеркальной игре" эти голографические осколки собраны из разных мест и ситуаций. В жизни не существует ничего в абсолютной независимости от всего остального; попытка соединения этого всего остального (которое древние китайцы называли "10 000 вещей") в единое целое - это и есть игра в данную реальность.

Римма и Валерий Герловины "Яблоко", "Зеркальная Игра", © 1977, Кратово, фото Виктора Новацкого

Этот диптих или желудочный "трактат" яблока демонстрирует концептуальную траекторию яблока из его трехмерной формы в плоскость рисунка, как бы в свое зазеркалье. Метафора яблока использовалась во многих мифах и даже в научных целях; ее утилизировал Ньютон в объяснении обстоятельств своего открытия теории гравитации. Учитывая, что он занимался алхимией и религий не меньше, чем наукой, можно предположить, что падение запретного плода познания на его голову было тоже в какой-то мере перформансем. В религиозном толковании яблоко познания связано с гравитацией сознания в материю, которое, пройдя весь цикл падения в мир материальных "ценностей", в конечном счете возвращается к изначальному трансцендентному состоянию. Существует много толкований символа яблока, но все они будут ограничены рамками мыслительного процесса. Яблоко нужно не только найти и осмыслить, но и съесть.

Позднее этот запретный плод не раз возникал в наших работах в разных позициях, размерах и пропорциях. Яблоко росло, зрело и, как и предполагается, давало частные уроки жизни.

Римма и Валерий Герловины "Голое яблоко" (Naked  Apple)  © 1997. Все наши цветные фотографии сделаны с негативов, (хромогенная печать, chromogenic photographs or C-prints).Они отсняты с помощью камер   средних   и   больших   форматов,  часто   с  использованием 

двойной  экспозиции, без вмешательства компьютерной манипуляции.

Если в 1977 году в наших перформансах тело было показано оголенным, то спустя 20 лет голым стало яблоко. В работе "Ева" оно сыграло роль хотя и стационарную, но с намеком на ньютоновскую версию падения.

Римма и Валерий Герловины "Ева" (Eve) ©1993, 202 х 99 см, хромогенная фотография в металлической раме с грифельной штриховкой.

Фигура в полный рост, покрытая с головы до ног змеящимися косичками, изображала Еву, чье имя в переводе с иврита означает "жизнь". В самой биографии этой работы есть некое мифическое повторение прошлого - возврат на родину, но в иной ипостаси. В течение нескольких лет она экспонировалась в Американском посольстве в Москве на выставке "Лица Америки в работах современных американских художников" (1997-2001), в чей состав, и лиц и художников, волею судеб, мы вошли, покинув Россию в 1979 году.

В мифологическом смысле яблоко неминуемо связано с деревом жизни, которое появилось у нас уже в ранних работах, включая перформанс, вошедший в "Зеркальную игру", сделанную в зените нашей концептуальной юности в Москве.

Римма и Валерий Герловины "Дерево жизни" © 1977, Быково, 1 мая 1977, фото Виктора Новацкого. Фигуры людей подкрашены для лучшей видимости.

О дереве жизни, ветви которого символизируют различные пласты как жизни физической, так и ее астральных корреляций, написаны талмуды схоластических книг, главным образом, теми, кто сами не прошли этих пластов и других не пропускают. Гете (еще один профессиональный алхимик) на это счет сказал устами Мефистофеля:"Суха теория, мой друг, а древо жизни пышно зеленеет"

"Grau, teurer Freund ist alle Theorie

Und gruen des Lebens goldner Baum."

Жизненная формация этого дерева, как кровеносные сосуды, пронизывает все сущее; и наше участие в его "перформансе" подобно цветам, плодам и листьям, которые оно сбрасывает и снова рождает в своей кроне. У шаманов существовал мистический ритуал поднятия по дереву жизни в целях достижения сверхъестественной силы.

Наш перформанс состоял из нескольких мизансцен: сначала мы подходим к дереву, потом залезаем на него, сидим на нем вдвоем, и, наконец, дерево покрывается множеством плодов - т.е. людьми, которые тоже сидят на нем как разросшаяся семья. Сознательный процесс индивидуализации и совершенствования в конечном счете способствует размножению и цветению всего дерева жизни. После нашего отъезда из России Игорь Макаревич прислал нам серию фотографий перформанса, который наши друзья повторили в нашу память, забравшись на такое же дерево, которое некоторое время продолжало цвести.

Валерий Герловин "Хлебное дерево. Arbor Pana", из серии  "Гербарии", 1978,  59 х 74 х 4 см, скульптурки слепленные из ржаного хлеба в застекленной коробке с деревянным каркасом.

Обычно одна и та же тема у нас развивалась в нескольких жанрах. Примерно в это же время дерево жизни появилось у Валерия, но несколько в другом облике: он "собрал" гербарий из его листьев. Цветы и листья были вылеплены из ржаного хлеба, что и придавало остаткам этого дерева жизни дополнительную "насущность". Работа входила в серию псевдогербариев, сделанных из разных материалов, преимущественно металла, земли и хлеба.

Чтобы проследить модификацию той же идеи во времени, хотя бы частично, дадим еще одну фотографию дерева жизни из огромной серии с псевдофлорой, сделанной в более поздний период.

                     Римма и Валерий Герловины "Яблоня" (Apple Tree) © 1995, хромо-

генная фотография.

Трехствольное дерево вырастает из самой фигуры, сидящей на нем же, сливаясь с ней в один организм. Все имеет одни корни: субъективный процесс проходит через объективные переплетения природы. На запретном плоде этого дерева вырезан магический квадрат, в котором сумма трех цифр в каждом ряду, пересекающем центр, дает 15. Различные нумерологические комбинации использовались Валерием в его металлических рельефах, о которых речь пойдет позже.

В качестве материала в своей "фотоморгане" мы часто использовали волосы: то как линеарный рисунок из косичек, то в виде антенны, "ведущей" к иной форме информации, то как ветви дерева жизни. Дерево жизни присутствовало в фотографиях в самых разных формах: оно приносило геометрические и антропоморфные плоды, росло горизонтально через фигуру, как перекладина креста; оно пускало корни в небо, а крону в землю, горело огнем, лилось водой, состояло только из семян... Согласно смене сезонов человек видит то